Re: Гостиничный ресторан "Мягкий свет"
В ратуше Эридана встретили прохладно. Секретарь, видимо помятый жизнью и бюрократией, даже не поднял головы, пока блондин не прочистил горло с напускной важностью. Сунув документ под нос уставшему работнику, парень стал ждать вердикта. Секретарь долго и пристально изучал бумаги, то надевая очки, то снимая их, словно от этого зависела судьба мира.
– Документ подлинный. Сделка купли-продажи зарегистрирована месяц назад. Подпись вашего дяди присутствует, – наконец выдохнул и произнес секретарь. Эридан был в шоке. Он не мог поверить, что дядя так поступил, продал дом, ничего не сообщив ему. И хоть парень с самого начала знал, что дядя у него тот еще маразматик, он все равно почувствовал себя преданным и опустошенным.
"Или то письмецо можно считать подобным сообщением? Он вроде велел мне проваливать, да... Зачем тогда было меня сюда приглашать? Зачем вот это все? Как мне теперь возвращаться? Хотя я думал об этом, но все же... " – размышлял блондин, шагая по дороге обратно до дядиного дома. Вернувшись, он заперся от новоявленных жильцов и долго сидел в кресле, глядя в окно. Через какое-то время раздумий, скрепя сердце, Эридан начал собирать вещи. Он забрал все ценности, которые только смог: выгреб остатки золота из хранилища, забрал какие-то старинные книги по магии, фамильные драгоценности, и прочее подобное. Кое-как упаковав все в несколько больших сумок, парень окинул взглядом комнату. В последний раз.
"Что ж, не судьба. Ну и хрен с ним. Я заполучу себе свой дом, с блэкджеком и куртизанками, получше чем в Лале!" – выйдя на порог, блондин бросил прощальный взгляд на дом, который так и не стал его домом. Вздохнув, Эридан поволок свои сумки в гостиницу. Он вспомнил, что в ратуше ему предлагали приобрести комнату в каком-то доме, но его такое не устроило. Нет, он обязательно наскребет деньжат на шикарный особняк, не меньше.
"Какой ужас... мне придется снова работать..." – осознал Эридан и от этого на его душе снова заскребли кошки. Он опять падал вниз, не успев толком побыть на вершине и понаслаждаться роскошной жизнью. И теперь ему предстоит снова карабкаться наверх.
