Персонаж: СевеРин Садонис (Сноу)
Морозный воздух щипал щеки, а снег хрустел под ногами, когда СевеРин, вошла в таверну. Внутри царила атмосфера тепла и веселья, совершенно чуждая её обычному хладнокровию. Огонь в очаге плясал, освещая лица людей, собравшихся за столами, и их смех эхом разносился под сводами. Это был канун Нового года, и таверна была полна.
Рин заняла место в углу, подальше от шумной толпы, и заказала себе кружку эля. Пока она медленно потягивала напиток, слушая обрывки разговоров, поняла, что здесь собрался весь народ – от зажиточных купцов до простых крестьян, от молодых искателей приключений до старых мудрецов. И все они, казалось, были объединены одним – ожиданием нового года и желанием поделиться своими историями.
Первым начал старый кузнец, его руки, покрытые мозолями, сжимали глиняную кружку.
— Помню, как в детстве, — басил он, — мы с братьями украшали ёлку шишками и ягодами. А под утро, когда родители еще спали, мы пробирались к окну и загадывали желания, глядя на падающие звезды. И знаете, многие из них сбывались!
Рядом с ним молодая травница, её глаза сияли, как рождественские огни, рассказывала о том, как однажды, в самый разгар метели, она нашла под заснеженным кустом потерявшегося олененка.
— Я принесла его домой, отогрела, накормила. А на утро, когда солнце выглянуло, он убежал, но оставил мне в подарок маленький, блестящий рог. С тех пор я верю, что Новый год приносит не только радость, но и чудеса.
Истории лились рекой: о первой любви, встреченной под бой курантов, о неожиданных подарках, о смешных недоразумениях и о трогательных моментах единения. Каждый рассказывал о своем, но все истории были пропитаны надеждой, верой в лучшее и теплом человеческих отношений.
Садонис же всегда была далека от подобных сантиментов. Её жизнь была полна испытаний, и она научилась полагаться только на себя. Праздники казались ей пустой тратой времени, а истории о чудесах – детскими сказками. Но сегодня, сидя здесь, в этой шумной, теплой таверне, женщина почувствовала что-то новое. Но рассказывать о себе она не умела, отчего её рассказ звучал как рассказ о другом человек.
Профессия СевеРин была столь же многогранна, сколь и опасна: наёмница, шпионка, взломщица – всё, что требовало ловкости, ума и полного отсутствия моральных принципов.
В тот раз СевеРин получила заказ, который казался ей скорее праздничным, чем смертельно опасным. Богатый купец, чье имя она предпочитала не произносить вслух, нанял её для "обеспечения безопасности" на своей грандиозной новогодней вечеринке. По сути, это означало отпугнуть потенциальных воров и незваных гостей, которые могли бы испортить праздник. Садонис, привыкшая к более острым ощущениям, согласилась с легкой скукой, предвкушая лишь обильное угощение и возможность понаблюдать за суетой богачей.
Город утопал в праздничном убранстве. Снег, падающий крупными хлопьями, покрывал мостовые серебристым одеялом, а с крыш свисали гирлянды из разноцветных фонарей. Воздух был наполнен ароматом хвои, пряностей и шампанского. В доме купца царила атмосфера безудержного веселья. Музыка, смех, звон бокалов – все это создавало иллюзию полного покоя и безопасности. Рин, одетая в элегантное черное платье, незаметно скользила по залам, её острый взгляд оценивал каждого гостя, каждую тень. Она была частью этого праздника, но в то же время чужой, наблюдающей извне.
Когда часы начали отсчитывать последние секунды уходящего года, напряжение в воздухе стало почти осязаемым. Толпа замерла в ожидании полуночи. СевеРин почувствовала это – нечто иное, чем предвкушение праздника. Легкий холодок пробежал по её тощей спине. Это была опасность. Не та, что исходила от пьяных гуляк или завистливых конкурентов купца. Это была холодная, расчетливая угроза.
В тот момент, когда стрелки часов сошлись на двенадцати, и город взорвался фейерверками, дом купца погрузился в хаос. Сквозь шум праздника прорвались крики ужаса. Двери распахнулись, и в зал хлынули фигуры в темных плащах, вооруженные до зубов. Это были не обычные грабители. Их движения были отточены, их атака – скоординирована. Они знали, что делают.
Садонис не растерялась. Её плутовская натура, закаленная в бесчисленных схватках, мгновенно переключилась в режим выживания. Она оттолкнула ближайшего гостя, который в панике пытался спрятаться за ней, и нырнула под стол, где, как она заметила, находился небольшой тайник с оружием. Её хладные пальцы ловко нашли спрятанный кинжал и пару метательных ножей.
— С Новым годом, господа! — прошептала она с горькой усмешкой, выпрыгивая из-под стола.
Началась настоящая битва. Рин двигалась среди паникующих гостей, как призрак. Она использовала толпу как прикрытие, её кинжал мелькал в полумраке, нанося точные, смертельные удары. Она не сражалась ради чести или справедливости. Она сражалась, потому что это была её работа, и потому что эти нападавшие были помехой.
Один из врагов, крупный мужчина со шрамом через все лицо, заметил её. Он бросился на неё с мечом наперевес. Дон увернулась, позволив его удару пройти мимо, и в тот же миг вонзила свой кинжал ему в бок. Он взревел и упал, но его товарищи уже приближались.
Праздник превратился в кровавую бойню. Фейерверки за окном продолжали озарять небо яркими вспышками, словно насмехаясь над происходящим. Садонис чувствовала, как силы покидают её, но адреналин и инстинкт самосохранения гнали только вперед. Она была плутом, наемницей, и её долг – выжить.
Она ловко уворачивалась от ударов, используя свою скорость и знания. Её кинжал мелькал в темноте, нанося точные и быстрые удары. Схватка была жаркой. Силы нападавших, казалось, превосходили все ожидания. Они действовали слаженно, словно хорошо обученная армия.
В самый разгар этой кровавой кутерьмы, когда казалось, что надежды почти нет, Садонис заметила его. Среди нападавших выделялся один человек. Он был выше ростом, его движения были уверенными, а взгляд – холодным и расчетливым. На его плече красовался знак, который Дон узнала – символ одной из самых опасных гильдий наемников, с которыми ей доводилось сталкиваться. Это был лидер.
И в этот момент она увидела, куда он направляется. Не к сокровищам, не к самому купцу, а к кабинету. Тайному кабинету, о котором знали немногие. Рин знала, что там может быть что-то гораздо более ценное, чем золото. Что-то, что могло изменить ход этой ночи, а возможно, и не только этой.
Её цель изменилась. Теперь это было не просто ограбление. Это была гонка. Гонка со временем, с врагом, и с самой собой. Садонис, плут по профессии, почувствовала, как в ней просыпается что-то большее, чем просто жажда наживы. В эту новогоднюю ночь, среди хаоса и крови, она решила сыграть свою собственную партию. И она собиралась выиграть.
Прежде чем он успел среагировать, она метнула в его глаза горсть мелких, острых осколков стекла, которые она собрала с разбитой бутылки. Он взвыл от боли, заслоняя лицо руками. Этого мгновения было достаточно. Дон, не теряя ни секунды, скользнула мимо него, оставив его в темноте и боли.
Она не убивала без нужды. Её оружием была хитрость, а её целью – не уничтожение, а контроль. Она видела, как банда, обескровленная и дезориентированная, начинает отступать, как их амбиции разбиваются о невидимую стену.
Когда последние отголоски боя затихли, и на улицах вновь воцарилась относительная тишина, нарушаемая лишь отдаленным звоном колоколов, Садонис стояла посреди зала. Вокруг неё лежали тела, но она не чувствовала ни триумфа, ни сожаления.
— Вот тебе и с Новым Годом. — напоследок выдохнула Рин.
Жетоны выданы (с) Фуми
