Свёрток с платьем, коробочка с косметикой... Дорогой кулон — правда на шее — всё это можно было бы принять за дары любовнице, дорогому цветочку, который нужно баюкать на ладошках и никогда не отпускать.
Ну или любовника — всё таки Аурендил был из не просто высокопоставленной семьи, он был королевских кровей! Так что тут можно было проявить пластичность.
Но нет. Дело было относительной важности — всего-то нужно было превратить эльфа -мага, вершину эволюции, от пальцев ног до кончиков ушей, в профурсетку, чтобы заманить в шёлковые, попахивающие развратом сети, какого-то головореза. И довольно буквально — убийцу-осведомителя!
- Элен сила лумен оментилмо! — куртуазно поприветствовал Джестеля новоиспечённая ищейка пробного периода, стоило двери открыться после условного стука. И, быстро проникнув в комнату, он затворил дверь, тут же определив свёрток на стол.
Несколько секунд взгляд жёлтых глаз пристально изучали упругую, но бледноватую, как положено настоящему эльфу, кожу. Выглядело... неплохо, но как-то иначе, не как Саевир запомнил. Неужто местные бани были поистине чудотворными? Вряд ли... скорее маг, как полагается, использовал свой дар. И это хорошо и славно, но лучше попробовать сделать всё сразу и на постоянную, чтобы позже не отвлекаться. Ведь могла понадобится каждая капелька... маны.
- Приступим. — хлопнув в ладони, заявил бывший дворянин и, щёлкнув дешёвой латунной защёлкой, открыл ящичек, обнажая немногочисленные (за такие-то деньги) баночки. Тонкие пальцы взялись за кист, и с испытующим сомнением Аурендил смерил взглядом ворсинки. Качество было... явно ниже к тому, что он привык. Но благородная рысь или могучий грозовой медведь, что могли дать шерсть на кисти высочайшего качества, явно были не в одной с ними комнаты, так что приходилось работать с чем имелось. Лишь бы не крыса...
Но для кистей было ещё рано. Поманив Джестеля, Саевир уже взялся пальцами за подбородок эльфа, ощущая чуть прохладную, гладкую и бархатистую кожу. Лёгкое движение влево, право — пристальный взор изучает личико со всех сторон, словно испытывая.
Рука тянется к самой крупной баночке и, на время расставшись с ликом ясным, с лёгким хлопком открывают контейнер, являя плотную, вязкую, словно сметаноподобную массу, тут же загребая двумя пальцами немного.
Кожа Джестеля была уже хороша, но следовало немного подрихтовать оттенок, так что холодная масса оказалась на лице, тут же тщательно, но почти нежно втираемая в кожу. Движение за движением, он подготавливал кожу, словно делал это раз за разом. Впрочем — было! Эльфийское дворянство его родины активно пользовалось декоративной косметикой — это подчёркивало статус и положение. И даже высокородным подручным стоило с опаской доверять это действо. Твой статус — твоё лицо, буквально. А тут каждая лишняя черта может многое сказать...
Впрочем, правила соблюдения сложного этикета и протокола — ненужный мусор сейчас. Ведь тут и сейчас Саевиру нужно воссоздать не дворянскую отчуждённость и богатство, а, максимум, некую холодность, чистоту, свойственному кубику чистейшего льда, который так и готов истаять в крепком, как грубая рука, пойле. И для этого мало крема, настало время взяться за кисти, аккуратно подводя глаза, очерчивая их насыщенность, глубину. Правда, в места, куда они идут, глубина измеряется высотой "вершин", но и до этого дойдёт.
Штрих за штрихом, взмах кисти за взмахом на этом полотне, где не место грязи этого богами выставленного на обозрения Острова, но которое может её притянуть! И, наконец, губы Джестеля окрашиваются алым — тонкой линией, которая далека от вульгарного вареника местных "красоток", но достаточной, чтобы даже тонкие губы манили, будили желание размазать и разорить.
И вроде бы всё. Может, даже работа была неплоха, хоть и заняла время. Но Аурендил вновь и вновь сверил личико "дамы" придирчивым взглядом.
- А теперь платье. Там посмотрим!
